Диана
Дав вернулся поздно ночью, снова заставив меня понервничать. Я беспокоилась за него, вопреки приказу рассудка. Разнервничалась так, что искусала щеку изнутри. Из всего, что мне подали, сумела съесть лишь несколько ломтей лепёшки и выпить целый чайник чая. Другая еда не лезла в горло — видимо, поперек него встала та записка, которую пришлось проглотить.
Дверь растворилась бесшумно, и Дав, ступая неслышно, точно крадущийся тигр, проник внутрь. Первым делом снял очки и положил на тумбочку, а после отправился в душ. Я дожидалась его, забравшись с ногами в кресло. Нарочно не шевелилась, чтобы не привлекать внимания. Когда он вышел, пошевелилась и тихо сказала:
— Привет.
— Не спишь?
Голос его был глух и сердит. Но злость эта, похоже, предназначалась не мне.
— Нет, ждала тебя…
— Лучше бы спала. У меня нет намерения ни с кем разговаривать.
Сказав это, он достал из бара бутылку виски и, откупорив пробку зубами, доверху наполнил стакан. Отхлебнул добрую половину и, усевшись в кресло, уставился в одну точку.
— Все пошло не так, как хотелось бы? — осторожно спросила я.
Дав хмыкнул и сделал новый глоток. Усталым жестом провел по лицу, точно смахивая с него серую и липкую, как паутина, печаль.
— Я предупреждал: не задавать вопросов, — напомнил он.
— Не знала, что этот вопрос из ряда запрещенных. Я же ничего не уточняю.
После первых же его слов мне стоило отправиться спать, и уж точно не пытаться его разговорить. Но я, черт возьми, действительно переживала за него. Мною двигало вовсе не любопытство, как ему подумалось, а другое, более сильное чувство. То, которое я предпочла бы не испытывать вовсе.
В комнате грозовой тучей повисло напряженное молчание. Дав допил виски и, взяв бутылку, долго смотрел на нее, словно пытаясь прочесть на этикетке ответы на извечные вопросы мирозданья.
— Да, совсем не так, как я хотел.
Признание прозвучало выстрелом в удушающей тишине. Дав, плеснув себе добавки, посмотрел на меня:
— Хочешь?
Вообще-то я не употребляю крепких напитков, дурея только от того, что понюхаю пробку. Но сейчас кивнула. Нет, пить совсем не хотелось, скорее я старалась поддержать Дава. Составить ему компанию и пережить тяжелый вечер. Что бы он ни говорил, ему было нужно выговориться, поделиться той ношей, что он взвалил на свои могучие плечи. Я чувствовала это…
— Эта сука, Халиф, был в маске! — объявил Дав.copy right hot novel pub