Когда Зинаида вернулась из больницы, люди Итона схватили ее и притащили в маленькое здание.
– Мадам, это ваш дом? – спросил Стас, прикидываясь незнающим, желая проверить ее искренность.
– Да, – честно ответила Зинаида, смерив взглядом людей в комнате.
Она женщина понятливая. Живший здесь раньше Максим не походил на обычного человека, а эта толпа – тем более.
– Кто здесь раньше жил? – вновь задал вопрос Стас.
– Я не знаю. Он дал мне денег, и это место превратилось в его временное пристанище. Была еще одна женщина, – Зинаида не осмеливалась врать.
Сидевший на диване Дмитрий прикрыл глаза и невольно нахмурился, услышав ее слова.
– Они где? – поинтересовался Стас, взглянув на Дмитрия.
– Ушли. Та девушка поранилась, и они поехали провериться в больницу. Когда выяснили, что все в порядке, то он ее увез.
Веки Стаса дрогнули. Света ранена? Он с особой осторожностью вновь посмотрел на Дмитрия. Стоявший рядом Итон также не осмеливался и звука издать. Напряжение становилось сильнее, воздух невероятно холоднее. У людей аж язык к небу присох.
Дмитрий встал, подошел к Зинаиде и, взирая на нее сверху вниз, спросил:
– Как она поранилась?
Женщина ощущала ярость мужчины, стоявшего перед ней, но не нашла храбрости, чтобы заговорить. Опустив голову, она задрожала.
– Говори!
Накалявшийся в нем гнев вдруг взорвался. Все присутствующие в комнате вздрогнули, а хозяйка дома от испуга упала на колени. Послышался звук удара, и она сморщилась от боли.
– Я… Я не знаю, – заикаясь, верещала она, – я тогда внизу была. Максим Захарович обычно не разрешает мне подниматься наверх, – она, видимо, поняла, что Дмитрий ищет ту женщину. – Вам, наверное, Света нужна? Он ту девушку так называл. Она постоянно находилась на втором этаже. В тот день, когда она поранилась, Максим, видно, хотел девушку...
– Чего он хотел? – поторопил ее Стас, чтобы она не мямлила.
– Сама не знаю. Знаю только, что девушка тогда была одета беспорядочно, в крови вся, Максим полностью голый. Я слышала, как они ругались наверху, должно быть, девушка не согласилась с ним, только отделаться никак не могла.
В ее словах таился скрытый смысл. Только вот такого короткого и ясного описания оказалось достаточно для того, чтобы все услышавшие поняли, что произошло. Все в комнате пребывали в чрезвычайном напряжении, не решаясь даже дышать, тайком поглядывая на Дмитрия: на его побледневшем лице дрожали мускулы. Выглядел он до ужаса страшно. В глазах мужчины искрилась невыносимая, неудержимая ярость.copy right hot novel pub