Радмила была ошеломлена. Она в совершенном шоке сидела там, никак не в силах понять, неужели Давид действительно…
Он что, животное?
Она всего лишь сказала пару слов, а он реально вот так на них отреагировал?
Да к тому же ещё и затащил к себе на колени. Радмила, стиснув зубы, уставилась на находившегося в неподобающей близости мужчину.
— Тебе вообще чувство стыда знакомо?
Давид ещё сильнее приблизился, жадно вдыхая аромат, окутывавший её тело. Его голос начал отдавать хрипотцой, а дыхание сбилось, став жарче.
— Я не виноват, — произнося это, он приблизился к девушке, тонкие губы почти касались её подбородка. — Я ведь обычный мужчина. Ради тебя я сдерживал себя, храня достоинство вот уже пять лет, а ты сейчас так открыто дразнишь. Не вини меня за то, что я соответствующе реагирую.
Радмила опешила от его слов.
— Ты… что ты сказал?
Хранил? Достоинство? Вот уже пять лет?
Девушка широко распахнула глаза в совершенном неверии уставившись на Давида:
— То есть, за эти пять лет ты ни разу… ни разу… — она не смогла продолжить, но сказать, что она была удивлена — ничего не сказать.
Чтобы мужчина, который привык к постоянному сексу, воздерживался в течение пяти лет… ей казалось это совершенно невыполнимым. Но Давид действительно это сделал и даже решился заявить обо всём.
— Что? — мужчина прищурился, тонкие губы, наконец, прижались к её нежному подбородку, а голос стал гуще и глубже. — Ты ведь знаешь, что у меня мания чистоты? Неужели ты думала, что я прикоснусь к кому-либо кроме тебя?
Радмила не нашлась, что ответить. Хотя розовые губы зашевелились, но с них не сорвалось ни звука. Она посмотрела на Давида нечитаемым взглядом, прикусив нижнюю губу. Мужчина, вероятно, заметив её смущение, усмехнулся:
— Что? Так тронута моими действиями? Может, тогда пора уже меня простить?
Услышав, что он сказал, Радмила пришла в себя. С раскрасневшимся лицом она бросила на него быстрый взгляд.
— Не верю я тебе. Как мужчина может целых пять лет не поддаваться желанию?
— А почему нет? — уголки глаз Давида сощурились. — Ты ведь прекрасно знаешь, в какой я ситуации.
— С чего бы мне знать про обстоятельства твоей жизни? Если ты за пять лет не вступал в связь с женщинами, как же ты их провёл?
Давид промолчал. Целых пять лет! Каждый день и каждую ночь, неужели за всё это время ему не было одиноко?
Радмила уставилась на мужчину, затем заметив, как его уши подозрительно покраснели, хотя выражение лица осталось неизменно. Тонкие губы слегка скривились:
— А ты как думаешь?
Радмила застыла на месте, в глазах промелькнула неловкость. Задав ему подобный вопрос, она разве не сама себе только что подножку поставила?
— М? — Давид нежно куснул её за подбородок, спросив с весьма двусмысленной интонацией.
Радмила почувствовала, что её дыхание стало каким-то неравномерным, а температура — повышаться. Нет, это неправильно. Она быстро вытянула перед собой руки, оттолкнув его и встав.copy right hot novel pub