- Простите, ваша милость, я не узнал вас, - признался парень. В любое другое время он получил бы хорошую выволочку, но сейчас у инквизитора не было настроения.
- Ты так и будешь торчать здесь, как статуя?
Лакей покраснел, дернул ворот рубахи, пытаясь ослабить и подбежал к двери, распахивая её:
- Добро пожаловать домой, Ваша милость!
Его крик был слышен повсюду. Дом моментально ожил. Ириус недовольно нахмурился: он не хотел, чтобы его видели таким: оборванный, небритый, покрытый дорожной грязью.
Топот по лестницам, сердитые окрики, хлопание дверей – все это отдавалось в голове тупой болью. Впрочем, это слегка отвлекало от ставшей почти привычной боли в груди. Не дожидаясь, пока слуги выбегут, чтобы, как положено, построится для приветствия хозяина, он прошел в свою спальню, на ходу отдав приказ о горячей ванне.
Ужинал Ириус в одиночестве. Он долго сидел за огромным столом, с мрачной решимостью рассматривая фамильный хрусталь, в котором ему подали мальт, затем запустил графином в стену. Осколки брызнули в разные стороны, а на голубом шелке, которым были затканы стены, расплылось безобразное пятно.
- Ваша милость? – лакей вошел в комнату, - что случилось?
- Ничего, - инквизитор резко поднялся, - убери здесь.
На следующее утро он пил кофе в покоях у Ланса.
Когда Ириус появился в дверях, король, не сдержавшись, подошел и крепко обнял своего друга:
- Рад видеть тебя живым.
- Вижу, Расмус тебе уже все рассказал? – тот отстранился, пытаясь насмешкой скрыть смущение от столь бурного проявления дружеских чувств. Король покачал головой:
- Он мало что знает, кроме того, что Ровен и Торсен погибли.
- Ну, тогда тебе известно все, - усмехнулся Ириус.copy right hot novel pub