Дремала я минут десять. Хотя не очень правильно называть дрёмой то моё состояние. Мне реально показалось, будто кто-то выключил моё сознание, словно электрический рубильник.
Видимо, слишком много переживаний для одного вечера…
Юрьевского было не видно, зато прекрасно слышно. Он копошился и чем-то гремел на кухне.
Я встала с дивана и недовольно поморщилась, почувствовав, как по бёдрам моментально потекло. Так много…
Хм, интересно, количество спермы зависит от размеров члена или нет? Надо будет загуглить.
Сначала я решила заглянуть на кухню. Юрьевский, в одной рубашке и без штанов, собирал с пола осколки в мусорное ведро. Пол, кстати, был уже сухим… Вытер он его, что ли?
Услышав мои шаги, генеральный поднял голову… и я сразу вспомнила, что до сих пор голая. И смутилась.
Наверное, именно поэтому и брякнула:
– Вы в меня целый литр, что ли, накончали? Льётся и льётся.
Юрьевский чуть усмехнулся, посмотрел на меня иронично.
– Все претензии к генеральному директору – в письменном виде, – ответил спокойно, вновь опустил голову и продолжил собирать осколки.
Я недовольно попыхтела, переминаясь с ноги на ногу, а потом всё же решилась.
– В душ пойду, – сказала я, дождалась кивка босса, развернулась и потопала в ванную.
Там-то на меня и накатило опять. Я врубила воду, вновь встала под ледяную струю и тихонько заплакала.
Нет, я совершенно не стыдилась того, что случилось между мной и Юрьевским. Мне было мерзко только из-за разговора с Сашей. Особенно из-за её очередного напоминания о том, что я так и не смогла забеременеть.
– Ну, всё. Водопад.
Я всхлипнула и не удержалась от смешка, несмотря на слёзы.
– Ты что, тоже любишь этот фильм?
Я не заметила, как он вошёл. И не почувствовала сквозняка от распахнутой двери. Впрочем, это не удивительно – я всё же стояла под ледяной водой.
– «Любовь и голуби»? Люблю.
– А по тебе и не скажешь.
Он тихо хмыкнул.
– Так ты долго собираешься рыдать, Света?
– Сколько хочу, столько и буду рыдать, – я открыла глаза и хмуро посмотрела на Юрьевского.
Он был такой смешной в одной только рубашке и без штанов. Особенно нелепо при этом смотрелся элегантный серебряный галстук. А от серых льняных носков у меня вообще началась истерика…
Я забилась в приступе неудержимого хохота, скрючилась, схватившись за живот, и плюхнулась в ванну. И даже не заметила, как смех перешёл в плач. Я зажала пальцами виски и начала раскачиваться, тихонько подвывая себе под нос.
И вдруг что-то будто подбросило меня вверх.copy right hot novel pub