— Довольно! – грудь старухи Сяо в ярости вздымалась и опускалась. Уставившись на Ма Лань, она ругнулась. – Вот ведь стерва! И что с того, что сейчас семья Сяо может обнищать/что мы обнищаем? Рано или поздно мы получим шанс вернуть своё! И тогда, даже если будете молить, всё равно не сможете вернуться в нашу семью Сяо (опускаем).
Сяо Чан в этот момент поспешно обратился к Ма Лань:
— Как ты можешь так разговаривать с мамой? А ну извинись немедленно!
Ма Лань, нахмурившись, посмотрела на Сяо Чана, холодно ответив:
— Ты что, забыл о том, что эта старуха тебя выгнала? А теперь ты снова переметнулся на её сторону. Да, ты считаешь её за свою мать, а она? А она разве считает тебя своим сыном? — договорив, женщина вновь указала на старуху Сяо, тон её охладел. – Старуха Сяо, прошу тебя, пойми уже, наконец, в какой ты сейчас ситуации. Ты уже на совершенное дно скатилась, но всё равно продолжаешь при мне притворяться? Послушай, даже если ты сейчас на колени упадёшь и будешь молить, я всё равно ни за что и никогда не вернусь в семью! Какая, к чёрту, семья Сяо?! Ваша семья прямо сейчас настолько обеднела, что вынуждена мебель продавать! Кому, бл*ять, в голову придёт вообще к вам возвращаться?
Старуха Сяо была вне себя от гнева. Ткнув в Ма Лань, она произнесла, разделяя слова:
— Ма Лань, я, знаешь ли, уже немало прожила, но ты – первая, кто позволяет себе так со мной разговаривать. Запомни то, что сегодня мне наговорила, ибо рано или поздно наступит день, когда я переломаю твои ноги и заставлю сидеть передо мной на коленях и бить челом в знак извинений!
Женщина ответила презрительной ухмылкой:
— Ой, ладно тебе, твоими—то силами? Кучка праха, которая одной ногой в могиле, собирается переломать ноги мне, живой и здоровой? Ну—ну, вперёд. Вот они, ноги мои, ломай, если можешь. Давай проверим, останутся ли они у меня или ты их переломаешь? – Ма Лань тут же выставила вперёд ногу, пренебрежительно и холодно рассмеявшись, обращаясь к собеседнице.
Этот вызов настолько взбесил старуху Сяо, что та, казалось, готова была в любую секунду подорваться и раскрошить её ноги, чтобы больше не смела своё высокомерие перед ней выказывать.
Однако, пока при всём этом присутствовал Е Чэнь, она не могла осмелиться что—то сделать.
Она до сих пор помнила ту сцену, когда Е Чэнь в одиночку побил целую толпу охранников. Это было настолько впечатляюще, что она до сих пор дрожит от страха при одной только мысли.
Сяо Лун раньше сильно зазнавался, но сейчас с появлением Е Чэня, он больше не осмеливается даже сказать чего—то, выходящего за рамки дозволенного. Даже видя, что Ма Лань явно оскорбила бабушку, он всё равно не решался выступить вперёд и помочь. Только и мог, что, переполненный злобой, прятаться позади.
В этот момент Сяо Цянь с потемневшим выражением на лице вернулся в сопровождении того начальника.
Стоило им появиться, как он тут же обратился к старухе Сяо:
— Мам, пошли! Их ставка слишком низкая!
Тот самый начальник поспешно добавил:
— Товарищ, 1.copy right hot novel pub