Я серьезно заглянула в яркие зеленые глаза и сказала:
— Ну не нравится мне. Ощущаю себя дискомфортно.
— Ты первая девушка, которая напрягается от комплиментов. Харт прав — уникальное создание. Хоть воруй. — Эльф достал с боковой полки несколько бутылок пива и выставил на поднос рядом со сладостями. Натюрморт смотрелся забавненько.
— Воровать не надо, — тотчас предупредила я в ответ и, не удержавшись, спросила: — Зачем ты это делаешь?
— Пиво достаю? — делано удивился Таэрлин, выгибая серебристую бровь. — Ты не поверишь — я его люблю И Харт любит, а он как-никак мой друг. А о друзьях надо заботиться!
Забота, выраженная в пиве, — это интересно!
— Я про другое.
Таэр озадаченно почесал длинный нос, что смотрелась удивительно по-человечески… и достал блюдо с колбасной нарезкой и копченым мясом.
— Закуску достаю?..
— Таэр!
Снова захотелось заключить эльфа в объятия, дабы ему прилетело тироловской дубиной. Хотя, возможно, она не работает, если инициатор я? Печалька.
— Ладно, ладно, не злись. Просто меня действительно удивляет твой вопрос. Я же… мужчина, если ты не заметила.
Минута молчания. Так как заметить я, конечно, заметила, а вот связь не уловила.
— И что? — тупо уточнила я.
Таэр закрыл дверку, прислонился к ней боком и, наклонившись ко мне, вкрадчивым шёпотом заговорил. Каждое его слово словно язык пламени вспыхивало между нами. Они сыпали искрами, словно наяву жаля кожу, они медленно оседали на пол и еще какое-то время пылали, словно в попытке прожечь камень. Тщетной попытке.
— То, что если я испытываю чувства к девушке, то мне свойственно это проявлять. Настаивать. Завоевывать. Владеть.
Последнее слово он выдохнул практически мне в губы.
Я вздрогнула.
— Прекрасно, конечно. Но знаешь… не трогает.
— Вообще? — вновь эта дико раздражающая усмешка. Самоуверенность на красивом лице Таэрлина начисто стирает все позитивно-любовательное впечатление от его телосложения.
Вообще никогда не думала, что можно действительно совершенно отстраненно глядеть на мужчину и оценивать его… без эмоций.
Подозреваю, что даже голый Таэр кроме стыда вызвал бы разве что тот же исследовательски-эстетический интерес, что и статуи в музее искусства.
В некотором роде это даже обидно.
Когда мне еще будет суждено вот так вот упасть в пучину страсти с опытным и властным мужчиной?
Мелькнула крамольная мысль, а что, если вот оно и есть — действие истинной пары? И что мужчину я в своей жизни разгляжу только в Вирниэле, и то, когда он подрастет?
От таких мыслей немедленно захотелось выпить.
Потому я самым деловым тоном спросила:
— У нас только пиво или еще и вино есть?
— Гранатовое. Мне нравится ход твоих мыслей!
Мне тоже. Возможность надраться — не исключено, что последняя в жизни! — не может не радовать.
Наше возвращение удостоилось нескольких любопытных взглядов и одного ревнивого от Вирниэля.copy right hot novel pub